budem_znakomi_campo_baeza_berlogos_35

Архитектура — это приведение в порядок комнаты, дома, города

Мадридский архитектор Альберто Кампо Баеза родился в 1946 году в Вальядолиде в Испании, и вырос в Кадисе. Он окончил Политехнический университет Мадрида в 1971 году и получил степень доктора философии в 1982 году. Кампо Баеза более 40 лет преподает архитектуру в Высшей технической школе архитектуры Мадрида, ETSAM. 

Он рассматривает архитектуру как конструирование идей и их воплощение в самых важных и понятных формах, последовательно опираясь на такие основные элементы, как прочно заземленные прямоугольные платформы, толстые сплошные стены с глубокими полостями и безрамными вырезами, а также плоские тонкие плоскости, подпираемые тонкими столбами. Цвета, сложные изгибы и разнообразие материалов в значительной степени избегаются, чтобы подчеркнуть первичные отношения между элементарными формами и возвысить магию солнечного света. 

Архитектура Кампо Баеза — это прозрачность и точность, а также утверждение таких основ, как наземные плоскости, прямые линии, и точные углы. Он построил относительно немного проектов и, по большей части, в небольших масштабах. Тем не менее, его наследие является удивительно полным, последовательным, глубоким, запоминающимся и вдохновляющим.

Кампо Баеза является лауреатом многочисленных престижных наград, включая Золотую медаль испанской архитектуры 2019 года. Его наиболее выдающиеся произведения включают Дом Бесконечного (Кадис, 2014), общественное пространство Между Соборами (Кадис, 2009), Дом Ольника Спану (Гарнизон, Нью-Йорк, 2008), Музей памяти Андалусии (Гранада, 2010). ), питомник для Benetton (Тревизо, Италия, 2007 г.), штаб-квартиры Caja Granada (Гранада, 2001 г.), De Blass House (около Мадрида, 2000 г.) и Gaspar House (Кадис, 1992 г.). Архитектор является автором многочисленных текстов, опубликованных в таких его книгах, как «Principia Architectonica» , «Построенная идея» , «Poetica Architectonica» , а также «Заточка скальпеля». Ниже приведена сокращенная версия разговора Владимира Белоголовского с Альберто Кампо Баеза в его компактной студии в Мадриде, где он занимается архитектурой с несколькими своими сотрудниками.

Начало карьеры Кампо Баезы как архитектора не так-то просто проследить: все его опубликованные проекты и постройки появились в печати в начале 2000-х, кроме небольшого частного дома Gaspar House, который занимает площадь 18х18 метров. Это здание было построено в 1992 году как огороженный сад: внутри четырёх глухих белых стен располагается дом с маленькими патио, небольшими деревьями и бассейном, напоминающим римский имплювий.   

Владимир Белоголовский: Около десяти лет назад вы взяли академический отпуск, чтобы учиться в библиотеке Avery Колумбийского университета в Нью-Йорке. Не могли бы вы рассказать об этом опыте?

Альберто Кампо Баеза: За годы, которые я преподаю в ETSAM, я провел два своих отпуска в качестве приглашенного ученого в Колумбийском университете — в 2010-11 учебном году и в начале 2000-х годов. Во второй раз я решил, что меня не будут прерывать различные приглашения читать лекции или занятия другими заманчивыми проектами, и я посвятил свое время исключительно размышлениям об архитектуре. В то время, когда я размышлял и успокаивался, я написал свою книгу Principia Architectonica, чтобы рассказать о своих идеях, накопленных за многие годы практики. 

Владимир: Каковы руководящие принципы вашей работы?

Альберто: архитектура не должна быть капризной; каждый проект должен быть похож на диагностику конкретного места и программы. За каждым проектом стоит наука. Дизайн основан на причине. Вы должны искать идею, которая может быть построена. Красота не утопическая идея. Но и утопия не невозможна. С помощью новой технологии можно построить утопию. Красота может быть достигнута с помощью логики, рациональности, гармоничных пропорций и соответствующего масштаба. Вы должны стараться быть серьезным, глубоким и искренним. 

Владимир: Разве вы не согласны с тем, что для одного архитектора быть искренним — значит быть существенным, сдержанным и супер аналитическим, а для другого — быть экспрессионистским, случайным и интуитивным. 

АльбертоЭто правда, но я бы предпочел быть универсальным, чем личным. Гауди был гением, но слишком личным на мой вкус. Когда архитектура слишком уникальна, она теряет чувство универсальности. В своей работе я стараюсь быть простым, спокойным, абстрактным; короче говоря, универсальным. Конечно, это только отправная точка, просто основа. Чтобы достичь настоящей красоты, вам нужно воображение, вам нужно вдохновение. Я сосредоточен на таких темах, как прозрачность и преемственность. Мису не нужно было полагаться на традиционную анфиладу, потому что он использовал технологии для достижения прозрачности и преемственности. Константин Мельников стремился к тому, чтобы его архитектура была обнажена, «чтобы снять ее мраморное платье, снять макияж и показать себя такой, какая она голая, как молодая и грациозная богиня». Архитектура должна быть серьезной, а не скучной. Это должно быть косвенным; это должно быть красиво. Платон сказал: «Красота — это великолепие истины». Другими словами, красота — это отражение разума, а не простой интуитивный жест.  

Владимир: Как вы думаете, красота — это то, что принято большинством людей, или архитектор может решить, является ли что-то красивым, и вот что имеет значение?

Альберто: Когда Платон говорил о демократии, он сказал, что это не гарантия хорошего пути или лучшего решения. Я бы с подозрением относился к тому, что думает большинство. Я уверен, что вы и я можем согласиться с тем, что павильон Барселоны от Мис — красивое здание. Это шедевр, конечно. Но согласятся ли люди на улице с нами? Я не уверен в этом.  

Владимир: Вы сказали: «История архитектуры – это борьба за то, чтобы пытаться быть легче, легче и легче». Что бы вы сказали о вашей работе? Каковы основные намерения вашей архитектуры?

Альберто: Очень просто — сделать людей счастливыми. Это звучит наивно? Но это правда. Это не от моего собственного тщеславия, не для моего собственного удовлетворения. Это для людей, чтобы они наслаждались. Многие из моих проектов — дома. Представьте, что люди, которые живут в моих домах, будут бояться прикасаться ко всему. Я могу заверить вас, что мои клиенты счастливы в моих домах. Мои здания — это своего рода гимн свободе. Люди могут жить в моих домах по-разному. Мой Дом Бесконечного в Кадисе — это в основном платформа, подиум, потому что он находится на границе моря. Итак, это бесконечная плоскость, обращенная к бесконечному морю. Это как пристань, стреляющая в море. Ни больше ни меньше. Этот дом не мог быть построен где-либо еще. Очень важно его местоположение. Он построен, чтобы наслаждаться морем, климатом, солнцем. Вы входите в комнату сверху, которая разработана как наружная гостиная; это возможно тремя способами — вход в центр, амфитеатр слева и бассейн справа, который является данью уважения к культовым картинам Дэвидом Хокни.

Владимир: Помимо счастья и свободы, о чем еще ваша архитектура?

Альберто: Моя архитектура нейтральна. Я стараюсь ничего не навязывать. Там нет настойчивости в отношении какого-либо конкретного стиля жизни. В моих домах легко жить. Сдержанность — это предпосылка счастья. 

Владимир: Не могли бы вы прокомментировать ход вашей работы от проекта к проекту? Что делает ваши здания все светлее и светлее?

Альберто: Я не думаю, что мы можем говорить о каком-либо конкретном прогрессе. Когда человек становится старше, некоторые вещи становятся яснее. Каждый проект должен быть открытием. Я не пытаюсь быть оригинальным. Я пытаюсь обнаружить не оригинальность, а вещи, которые необходимы. Важно то, что каждый проект становится потенциалом для открытия чего-то нового. 

Владимир: Такое отношение объясняет, почему вы построили относительно мало проектов и преимущественно в небольших масштабах. 

Альберто: Несколько лет назад один архитектор сказал мне: «Альберто, я построил две тысячи зданий». Я помню, как думал: «Боже мой, две тысячи зданий!» Итак, я решил просмотреть свои записи и файлы и обнаружил, что завершил только 37 проектов. Я подумал: «Какая катастрофа!» Затем я прочитал кое-что интересное в книге Билла Брайсона, биографа Уильяма Шекспира. В книге говорилось: «Как вы знаете, Уильям Шекспир написал только 37 пьес». Внезапно я почувствовал себя так хорошо! [Смеется.] Я думаю, важно быть довольным тем, что ты делаешь. Вы должны верить в свою работу и серьезно относиться к каждому проекту.

Владимир: Это было несколько лет назад. Сколько проектов вы сделали с тех пор?

Альберто: еще несколько, поэтому я создал около 45 проектов, больше, чем Уильям Шекспир! [Смеется.] 

Владимир.: Вы сказали, что качество архитектуры измеряется ее способностью останавливать течение времени, удерживать время в подвешенном состоянии. Но так много современных архитекторов обеспокоены с точностью до наоборот – они пытаются уловить движение и динамику мимолетного момента. Что ты об этом думаешь?

Альберто: Когда я говорю о приостановке времени, это, конечно, в философских терминах. Если вы посмотрите на Пантеон в Риме, его красота универсальна, и она останется таковой в будущем. Как вы достигаете чего-то фундаментального, чего-то особенного? Люди путают оригинальность с легкомыслием или экзотикой. Но я не оригинален и не экзотичен. Опять же, я пытаюсь открыть не оригинальность, а основные вещи. Вы не можете иметь идею, которая не может быть материализована, и вы не можете ее реализовать, если у вас нет идеи.

Владимир: Ваши здания просты по форме и минималистичны по деталям. Тем не менее, вы утверждаете, что ваша архитектура абстрактна, но не минималистична. Почему это?

Альберто: Я ненавижу слово минимализм. Моя цель — не быть минималистом, не пуристом, или идеалом. Нет, нет, я грешник. Мне не стыдно за это! [Смеется.] Для меня важно быть чистым, простым, а иногда, даже очевидным, нет ничего плохого в том, чтобы быть очевидным. что может быть более очевидным, чем работа с солнечным светом? Без света нет архитектуры, как нет музыки без воздуха. Я думаю, что музыкальный инструмент является хорошей метафорой для здания, потому что, как архитекторы, мы настраиваем наши здания так же, как писатели пишут и переписывают свои тексты, чтобы они были более четкими, конкретными и четкими, как скальпель хирурга. Мы все настраиваем и оттачиваем наши идеи — совершенствуем размеры, пропорции, расстояния между колоннами, выбираем квадратные или прямоугольные формы, как скрывать угловые соединения и так далее. Вы настраиваете и настраиваете, пока не придет время, и ваше здание заработает. Что такое архитектура? Для меня это навести порядок и ясность — привести в порядок комнату, дом, город.

ВЛАДИМИР БЕЛОГОЛОВСКИЙ — основатель нью-йоркского некоммерческого кураторского проекта. Получив образование архитектора в Cooper Union в Нью-Йорке, он написал девять книг, в том числе «Нью-Йорк: архитектурное руководство» (DOM, 2019), «Беседы с архитекторами в эпоху знаменитостей» (DOM, 2015), Гарри Зайдлер: LIFEWORK (Rizzoli, 2014) и советский модернизм: 1955-1985 (ТАТЛИН, 2010). Среди его многочисленных выставок: мировые гастроли работ Гарри Зейдлера (с 2012 года), Эмилио Амбаса (2017-18), Сергея Чобана (с 2016 года), Колумбии: трансформированные (Американский тур, 2013-15) и Шахматная игра для русских Павильон на 11-й Венецианской архитектурной биеннале (2008). Белоголовский – американский корреспондент берлинского архитектурного журнала SPEECH. В 2018 году он был приглашенным ученым в университете Цинхуа в Пекине. Он читал лекции в университетах и ​​музеях более чем 30 стран. Колонка Белоголовского «Город идей» знакомит читателей ArchDaily с его последними беседами с самыми инновационными международными архитекторами. С 2002 года он опросил более 300 архитекторов. Эти интимные беседы отражены в постоянных инсталляциях куратора, состоящих из голосовых записей и заставляющих задуматься цитат.

Полезно? Пожалуйста, поделитесь:
Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в linkedin
LinkedIn
Поделиться в whatsapp
WhatsApp
Поделиться в vk
VK
Поделиться в telegram
Telegram

Приглашаем Вас оставить комментарии к данной теме публикации.
Это прекрасная возможность для дискуссий и общения.