4548813_14_3-LZW

Архитектура — это то, что Вы никогда не забудете

Жиль Соусье, один из ведущих канадских архитекторов и партнер по дизайну в монреальской компании Saucier + Perrotte Architectes, основанной в 1988 году, пригласил Владимира Белоголовского в свою студию, чтобы обсудить, как он начинает свои проекты и где он черпает вдохновение. Просто глядя и даже посещая его здания, можно подумать, что архитектор — это все о производительности и эффективности. Его резкие, хорошо продуманные здания могут напоминать гоночные автомобили Формулы-1. Но когда Владимир вошел в кабинет Сосье — темную, таинственную лабораторию, где он лично экспериментирует с корнями деревьев, ветвями, деревом, стеклом, камнями, смолой, пчелиным воском и другими органическими материалами — начали раскрываться реальные намерения его работы.

Как он объяснил, его процесс проектирования никогда не бывает линейным и буквальным. То, что начинается как нечто естественное и интуитивное, постепенно превращается в абстрактные, четкие, современные и вызывающие воспоминания формы и пространства. Тем не менее, в них всегда присутствует сильный диалог с природой. Фактически, архитектор предпочитает работать в сельской местности, на целине, где он обладает гораздо большей свободой предлагать свою собственную типологию и эволюцию. Сосье окончил Университет Лаваля в 1982 году и с 1990 года преподает архитектуру во многих ведущих канадских и американских университетах, в том числе в MIT, Монреальском университете и Университете Макгилла. В 2002 году Канадский центр архитектуры начал архивирование архитектурных чертежей и моделей Saucier + Perrotte. Фирма представляла Канаду на Венецианской архитектурной биеннале в 2004 году, а в 2009 году Saucier + Perrotte получил награду «Лучший архитектурный ансамбль Канады» от Королевского архитектурного института Канады (RAIC). Наиболее известные здания архитектора включают в себя преобразование Музея современного искусства в Монреале (в процессе), Спортивного комплекса Сен-Лоран (Монреаль, 2017 г.), Футбольного стадиона (Монреаль, 2015 г.) и Садового павильона Первых Наций в Ботаническом Монреале. Сад (2001).

Владимир Белоголовский: Как вы открыли для себя архитектуру?

Жиль Соусье: Я вырос в сельской местности, в окружении природы. Я созерцательный человек. Я всегда интересовался деревьями. Они по-прежнему мое самое сильное вдохновение. В университете я начал изучать биологию. Я вошел в это интуицией. Архитектура вошла в картину через два года благодаря моему учителю рисования. Он признал мой талант и рассказал обо мне профессору архитектурной школы. Они попросили меня представить мое портфолио. Были рисунки деревьев, цветов, корней, грибов и жуков, но этот профессор видел в них архитектуру. Они предложили мне поменяться и приняли меня на месте. Я не боролся с этим, потому что мне было любопытно узнать, что они увидели во мне. Я пошел в школу очень рано, когда мне было всего четыре года. Таким образом, даже после того, как я переключился с биологии и начал изучать архитектуру с самого начала, я вернулся на путь, 

Для меня архитектура — это органическая вещь. Но мне потребовалось некоторое время, чтобы понять это. Я думаю, что нашел себя, когда моя любовь к деревьям стала частью моего процесса проектирования как архитектора. Я смог найти, кто я, благодаря моей работе и исследованиям. Мне нравится сам процесс создания. Это то, кем я являюсь. Моя работа посвящена природе, геологии, деревьям и всему органическому. Моя архитектура является результатом процесса проектирования, который я обнаружил и разработал. Это представитель того, кто я есть.   

Владимир.: Что бы вы назвали основными намерениями вашей архитектуры?

Жиль Соусье: Я тот, кто ищет природу места и почву, на которой я буду строить. Каждый сайт довольно сложный. Я заинтересован в открытии различных слоев. Я хочу понять место и найти то, что может превратиться в потенциальный проект. Любое место — это эволюция окружающей среды. Я хочу, чтобы мои здания отражали это. Я хочу, чтобы мои здания были закреплены в реальности, которая составляет характер сайта. В городах эволюция обычно уже задана, и мы должны соотноситься с ней, но когда вы работаете в сельской местности, вы можете предложить свою собственную эволюцию, потому что вы работаете на целине. В нашем спортивном комплексе Сен-Лоран в Монреале у нас была определенная свобода предлагать свою собственную типологию и эволюцию. Идея заключалась в том, чтобы иметь два противоположных угловых объема контрастных форм, материалов и цветов. Они появляются в ожидании, чтобы вызвать динамический характер действий, происходящих внутри. Движение и энергия — основные понятия, которые вызывает эта строительная композиция. Итак, все мои здания предназначены для того, чтобы запечатлеть определенное настроение происходящего внутри. Они касаются привязки к сайту и захвата эволюции времени, природы и геологии. 

Владимир: Не могли бы вы рассказать больше о процессе проектирования? Как вы начинаете? Какие вопросы вы задаете?

Жиль Соусье: Во-первых, я слушатель. Так что это всегда разговор с клиентом. Я хочу знать, почему был выбран тот или иной сайт. Если это дом, я хочу знать о повседневной жизни моего клиента, друзьях. Но я не хочу делать много домов. Я сделал немало, и я все время ищу новые проекты. Что еще более важно, для меня процесс проектирования начинается со столкновения с вызывающими воспоминания и скульптурными объектами, которые привязывают проект к чему-то очень концептуальному. Это как в школе. Мне нужно кое-что понять о процессе, а не фокусироваться на окончательном виде. Например, нас попросили сделать дополнение к существующему музею, и клиент хотел, чтобы я работал с мрамором. Но я не так работаю. Мне нужно исследовать, изобретать. Итак, я спросил себя — что такое мрамор? Вот так я и создал свой собственный мрамор. 

Владимир: Что вы имеете в виду?

Жиль Соусье: Меня интересовали вызывающие воспоминания качества материала, такие как прозрачность или его структура. Итак, я решил отлить блок смолы, с которым я экспериментировал, нарезав его, сжег, включив в него стеклянные частицы, наложив различные части и так далее. Я также много работаю с деревом и пластиком. И тогда я всегда представляю, как это будет проходить внутри. В этом случае вена внутри блока была отправной точкой для поиска пути кровообращения. Это может показаться очень абстрактным или произвольным, но я знаю, что я ищу. Я знаю программу и ищу подсказки о том, как найти правильное решение, как заставить систему работать. Я мог бы ставить окна напрямую, для обрамления определенных видов, но я всегда обнаруживал, куда они должны выходить, экспериментируя с моими объектами. Определенные порезы показывают полости или пятнышки, которые направляют меня. И это всегда двусторонний процесс. Мои эксперименты подпитывают мой поиск, и я постоянно согласовываю его с программой, структурой и другими обстоятельствами. Эти объекты никогда не бывают буквальными. Они помогают мне воплотить идею в жизнь и могут стать ссылкой. Это назад и вперед. Я трачу большую часть своего времени на изготовление предметов. Затем я работаю со своей командой над тем, как перевести эти исследования в реальные проекты.    

Владимир.: Вы начинаете каждый проект своими руками? Это совершенно уникально для офиса из более чем двадцати человек. Вы работаете как студент, в некотором смысле, верно?

Жиль Соусье: Я так думаю. Но этот процесс создания очень важен для меня. Я должен сделать все исследования сам. Я рисую, работаю с деревом и грязью, фотографирую, делаю начальные модели и так далее. Для меня это архитектура. Я должен использовать свои руки, чтобы обнаружить то, что нужно. В противном случае я не был бы счастлив. Итак, я развил эту идею общения через предметы и скульптуры.

Владимир: Это всегда был Ваш способ проектирования или Вы пришли к нему постепенно?

Жиль Соусье: Я пришел к этому. Вы сказали, что я работаю как студент. Но, будучи студентом, я никогда не работал таким образом. [Смеется.] Будучи студентом, я разрабатывал свои проекты с помощью рисунков, и они не были абстрактными. Они были очень реалистичными. Переход к этому процессу был довольно медленным. Я стал гораздо более внимательным к природе уже после окончания университета. 

Владимир: Был ли в вашей практике какой-то конкретный момент прозрения, который неожиданно дал вам новое чувство направления?

Жиль Соусье: Да, в 2000 году меня пригласили спроектировать первый павильон Национального сада для празднования Великого мира в Монреале 1701 года в ботаническом саду. Это перекресток культур, призванный помочь посетителям открыть для себя обычаи первых жителей Северной Америки. Проект представляет собой музей, который занимает менее 2% территории сада. Идея заключалась в том, чтобы представлять движение и трансформацию. Для этого я решил наложить часть первоначального пути на месте, и это стало волнистой бетонной крышей павильона, которая метафорически поднимает путь, чтобы раскрыть культурную память о месте. В павильоне есть бутик и офисы. Я всегда называю этот проект своим первым прорывом. Он представляет собой ссылку. Это между видимым и невидимым, осязаемым и неосязаемым, что является для меня искусством. Вот почему каждый из нас видит что-то еще. Материал не имеет ничего общего с представлением о Первой Нации, но он отражает природу этого места и тот факт, что исконные люди здесь были кочевниками. Дизайн крыши представляет собой идею нерешительности. Это произведение очень абстрактное и не фольклорное.  

Изначально моя архитектура заключалась в интерпретации задачи, что верно для многих архитекторов. Но я понял, что это должно быть чем-то большим. Это должно напоминать о чем-то еще. То, что связано с вами. Что это ты. Я развивался с моей архитектурой, а архитектура развивалась вместе со мной. 

Владимир: Какие слова Вы бы выбрали, чтобы описать вашу работу или тип архитектуры, которую вы пытаетесь достичь?

Жиль Соусье: Движение, расслоение, копание, природа, эволюция, воплощение формы, возникновение геологии, промежуточное состояние, щедрость пространства и чувств. Если нет чувства, это не архитектура для меня. Архитектура — это то, что вы никогда не забудете. Интуиция — это другое слово. Я интуитивный человек, но моя интуиция основана на результатах многих исследований. Личность важна. Я преподаю архитектуру и всегда прошу студентов описать, кто они и как они могут представить это в своей работе в дополнение к данной задаче. Это чрезвычайно сложно, потому что они не привыкли к такому анализу, особенно сейчас, когда все становится безличным и прагматичным. Здесь мы решаем всю прагматику очень быстро и не говорим об этом. Меня интересует, что вызывает архитектура, а не то, как она решает вопросы прагматики. Это данность. Когда я учу, Я учусь столько же, сколько мои ученики. Я чувствую необходимость учить. Я не даю им никаких ответов. Я задаю им вопросы, такие как — кто ты? Что тебя вдохновляет? 

Меня вдохновляют идеи и предметы, которые я могу принести из своих путешествий или со строительных площадок. Если я найду что-то интересное и запоминающееся, что говорит со мной, я соберу это, и это может стать источником вдохновения для проекта. Каждый объект похож на кусок памяти. Иногда эти предметы не найдены, а сделаны моими руками. Работая над одним из проектов, я зашел на сайт и поиграл с скальными образованиями; Я наполнил ведро грязью, а затем сделал серию снимков. Это процесс поиска интересного изображения, которое становится руководящей идеей. Эти объекты полностью отключены от моих зданий. Но, как художник, я чувствую необходимость полагаться на этот следственный процесс. И если вы хотите держаться подальше от образов чужой архитектуры, вам нужно наполнить голову чем-то другим; тем, что я нахожу гораздо интереснее. Наши здания разные, потому что моя методология другая. Я открыл свою методологию. Я никогда не знаю результат, но я знаю процесс.

Полезно? Пожалуйста, поделитесь:
Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в linkedin
LinkedIn
Поделиться в whatsapp
WhatsApp
Поделиться в vk
VK
Поделиться в telegram
Telegram

Приглашаем Вас оставить комментарии к данной теме публикации.
Это прекрасная возможность для дискуссий и общения.